УНИВЕРСАЛЬНАЯ ЮРИСДИКЦИЯ: ОПРЕДЕЛЕНИЕ, ОСНОВАНИЯ ПРИМЕНЕНИЯ

Г.А. КОРОЛЕВ

Королев Георгий Александрович - аспирант сектора международно-правовых исследований ИГП РАН.

Со времени окончания Второй мировой войны международные стандарты ответственности индивидов за нарушение норм международного уголовного права получили стремительное развитие. Параллельно с развитием материальных правовых норм в сфере международной уголовной ответственности разрабатывались концепции юрисдикции, согласно которым государства (в противовес международным трибуналам) могут определять собственную компетенцию в тех случаях, когда нарушаются нормы международного права.
В доктрине международного права существует несколько дефиниций юрисдикции. В частности, И.И. Лукашук приводит следующее определение: "Юрисдикция вытекает из суверенитета государства и означает его законодательную, судебную и административную власть, ее объем и сферу действия" <1>. В. Лоув определяет юрисдикцию следующим образом: "Юрисдикция" - термин, определяющий границы правовой компетенции государств или других властных институтов (таких, как Европейский союз) по созданию и применению правовых норм, регулирующих поведение лиц" <2>. М. Шо понимает под юрисдикцией "власть государства воздействовать на лиц, собственность и события, которая отражает основополагающие принципы суверенного равенства государств и невмешательства во внутренние дела других государств" <3>.
--------------------------------
<1> Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. М., 2005. С. 252.
<2> Evans Malcolm D. International Law. Oxford University Press, 2003. P. 329.
<3> Shaw Malcolm N. International Law. Fifth Edition. Cambridge University Press, 2003. P. 572.

В международном обычном праве существует несколько оснований (принципов) юрисдикции. В частности, здесь можно выделить следующие основания: территориальный принцип, принцип гражданства, охранительный принцип и принцип универсальности, универсальную юрисдикцию. Последняя является одним из наиболее неоднозначных и дискуссионных видов юрисдикции. Было сломано немало копий при определении ее сущности, оснований применения и преступных деяний, подпадающих под действие принципа универсальности.
Любое обсуждение проблемы универсальной юрисдикции осложнено множеством предлагаемых определений. В самом общем смысле универсальная юрисдикция определяется как вид юрисдикции над субъектами, чьи действия произошли за пределами территории государства, применяющего подобный вид юрисдикции <4>. Некоторые авторы определяют принцип универсальности предельно просто: "Универсальная юрисдикция - это вид предписательной юрисдикции, осуществляемой в отсутствии иного юрисдикционного основания" <5>. Отсутствие общепризнанной дефиниции универсальной юрисдикции объясняется тем обстоятельством, что "ни в конвенциях, ни в международном обычном праве нет юридически обязательного определения принципа универсальности" <6>.
--------------------------------
<4> См.: Restatement (Third) of the Law of Foreign Relations of the United States, paragraph 401, intro (1987).
<5> См.: Ascensio H. Are Spanish Courts Backing Down on Universality? The Supreme Tribunal's Decision in Guatemalan Generals // Journal of International Criminal Justice (2003) 690, at 699.
<6> См.: Arrest Warrant case, dissenting opinion Van den Wyngaert, at para. 44.

В настоящее время принцип универсальности получает все большее признание как среди ученых-юристов, так и в практике государств.
Мы полагаем, что одно из наиболее точных определений, раскрывающих существенные признаки принципа универсальности, было предложено Р. О'Кифом: "Универсальная юрисдикция - это предписательная юрисдикция над преступлениями, совершенными за границей лицами, которые во время совершения противоправного деяния не являлись ни резидентами, ни гражданами предписывающего государства и деяния которых не являются угрозой для фундаментальных интересов государства, осуществляющего подобный вид юрисдикции" <7>. Обратимся к рассмотрению содержания вышеприведенного определения.
--------------------------------
<7> O'Keefe R. Universal Jurisdiction: Clarifying the Basic Concept // Journal of International Criminal Justice. September 2004. P. 745.

Универсальная юрисдикция относится к предписательному типу юрисдикции <8>. Любое государство вправе определить в своем законодательстве условия и порядок осуществления универсальной юрисдикции в отношении соответствующих международных преступлений. Вместе с тем принцип универсальности устанавливается только в отношении физических лиц, а преступные деяния, составляющие причину применения этого вида юрисдикции, совершаются за пределами территории предписывающего государства. Кроме того, последствия преступного деяния не затрагивают национальных интересов предписывающего государства и граждане этого государства не являются ни жертвами преступного деяния, ни лицами, совершившими противоправное деяние, которое подпадает под действие универсальной юрисдикции.
--------------------------------
<8> Предписательная юрисдикция - компетенция государства, выражающаяся в криминализации соответствующих международных преступлений и определении порядка привлечения лиц, виновных в совершении соответствующих противоправных деяний. Исполнительная юрисдикция - компетенция государства в области правоприменительной деятельности (например, арест подозреваемых лиц). Судебная юрисдикция - компетенция государства в области судопроизводства.

Таким образом, из определения универсальной юрисдикции следует, что государство, осуществляющее подобный вид юрисдикции, фактически не имеет прямой юридической или фактической связи с международным противоправным деянием и его последствиями. Вместе с тем "некоторые преступления настолько серьезны, что каждое государство имеет законный интерес в наказании преступников, которые рассматриваются в качестве hostis humanii generis - "врагов всего человечества" <9>. Следовательно, осуществление принципа универсальности основывается на характере международных преступлений.
--------------------------------
<9> Randall Kenneth C. Universal Jurisdiction Under International Law // Texas Law Review. 1988. P. 794.

В связи с этим возникает вопрос: какие преступления подпадают под действие принципа универсальности?
Исторически первым преступлением, относящимся к осуществлению универсальной юрисдикции, было пиратство <10>. Пиратство всегда причиняло (и причиняет) существенный ущерб не только лицам, но и государствам. В деле Лотуса, рассмотренном Постоянной палатой международного правосудия в 1927 г., судья Мур отмечал следующее: "Согласно праву наций пиратство - это преступление sui generis. Хотя государства могут предусмотреть наказание за него, оно является преступлением против права наций" <11>, и в этом случае юрисдикция основана на международном обычном праве.
--------------------------------
<10> Universal Jurisdiction: National Courts and the Prosecution of Serious Crimes Under International Law / Edited by Stephen Macedo. Pennsylvania, 2004. P. 40.
<11> S.S. Lotus, 1927 P.C.I.J. (Ser. A) N 10, at 70 (Mr. Moore, dissenting) // Hudson M. World Court Reports.

Конвенция об открытом море 1958 г. предусматривает две статьи, посвященные юрисдикции над пиратами. Согласно ст. 18 данной Конвенции "судно или летательный аппарат могут сохранять свою национальность, несмотря на то, что они стали пиратским судном или пиратским летательным аппаратом. Сохранение или утрата национальности определяется законом того государства, которым она была предоставлена". В соответствии со ст. 19 указанной Конвенции "в открытом море или в любом другом месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства, любое государство может захватить пиратское судно или пиратский летательный аппарат или судно, захваченное посредством пиратских действий и находящееся во власти пиратов, арестовать находящихся на этом судне или летательном аппарате лиц и захватить находящееся на нем имущество. Судебные учреждения того государства, которое совершило этот захват, могут выносить постановления о наложении наказаний и определять, какие меры должны быть приняты в отношении таких судов, летательных аппаратов или имущества, не нарушая прав добросовестных третьих лиц". Следовательно, эта статья прямо устанавливает универсальную юрисдикцию над пиратами. Аналогичная норма содержится в ст. 150 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Таким образом, "универсальная юрисдикция над пиратами прочно установлена в позитивном международном праве" <12>.
--------------------------------
<12> Halberstam M. Terrorisn on the High Seas: The Achille Lauro, Piracy and the IMO Convention on Maritime Safety // American Journal of International Law. April 1988. P. 289.

В настоящее время некоторые ученые проводят параллель между пиратством и терроризмом, предлагая расширить сферу применения принципа универсальности. В частности, М. Хальберштам говорит о том, что "сегодня террористы, как и пираты в древности, являются угрозой для всех государств... Так как они не направляют свои атаки на судна конкретных государств, но атакуют судна и граждан многих государств, они являются hostis humanii generis в самом прямом смысле" <13>.
--------------------------------
<13> Bassiouni M. Cherif Universal Jurisdiction for International Crimes: Historical Perspectives and Contemporary Practice // Virginia Journal of International Law. Fall 2001. P. 112.

Из всех международных преступлений категория военных преступлений подпадает под регулирование множества документов. К наиболее исчерпывающим из них можно отнести Женевские конвенции 1949 г. <14> и два Дополнительных протокола к ним <15>.
--------------------------------
<14> Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях от 12 августа 1949 г.; Женевская конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море от 12 августа 1949 г.; Женевская конвенция об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 г.; Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г.
<15> Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I) от 8 июня 1977 г.; Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (Протокол II) от 8 июня 1977 г.

Нарушения Женевских конвенций 1949 г. вместе с "обычаями и законами войны" являются военными преступлениями, противоречащими императивным нормам международного права, - jus cogens. В соответствии с названными Конвенциями к серьезным нарушениям, в частности, относятся: преднамеренное убийство, пытки или бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты, преднамеренное причинение тяжелых страданий или серьезного увечья, нанесение ущерба здоровью, принуждение служить в вооруженных силах неприятельской державы или лишение прав на беспристрастное и нормальное судопроизводство, предусмотренное данными Конвенциями.
Однако формулировки статей данных Конвенций и Дополнительных протоколов прямо не предусматривают возможность применения принципа универсальности <16>. Согласно ст. 1 Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 г. "Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются при любых обстоятельствах соблюдать и заставлять соблюдать настоящую Конвенцию". Тем не менее подобная обобщенная формулировка предоставила многим ученым и судьям простор для расширительного толкования этой нормы, позволив распространить ее действие на принцип универсальности <17>.
--------------------------------
<16> Bassiouni M. Cherif Universal Jurisdiction for International Crimes: Historical Perspectives and Contemporary Practice. P. 116.
<17> Resolution on Universal Criminal Jurisdiction with Regard to the Crime of Genocide, Crimes Against Humanity and War Crimes Adopted by the Institute of International Law at Krakow Session-2005. http://www.idiiil.org/idiE/resolutionsE/2005.kra.03.en.pdf.

Кроме пиратства и военных преступлений, в категорию деяний, совершение которых подпадает под осуществление универсальной юрисдикции, включаются преступления против человечности.
Впервые преступления против человечности были закреплены в Статуте Нюрнбергского трибунала в ст. 6 (c), которая относит к ним следующее: "убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет".
Вместе с тем необходимо отметить, что в настоящее время нет конвенции, которая была бы специально посвящена "преступлениям против человечности". Поэтому право международных договоров не предусматривает осуществление принципа универсальности в отношении подобного вида международных преступлений. Однако большое количество ученых-юристов полагает, что принцип универсальности распространяется как на военные преступления, так и на преступления против человечности. В частности, в рамках Института международного права Семнадцатая комиссия выработала Резолюцию относительно универсальной уголовной юрисдикции в отношении преступлений геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений <18>. Согласно ст. 3 (a) этой Резолюции "универсальная юрисдикция может осуществляться в отношении международных преступлений, определенных международным правом и попадающих под действие этой юрисдикции, касательно геноцида, преступлений против человечности, серьезных нарушений Женевских конвенций 1949 г., посвященных защите жертв войны, или других серьезных нарушений международного гуманитарного права, совершенных в вооруженных конфликтах международного или немеждународного характера". Кроме того, в рамках Принстонского проекта, собравшего множество ученых-международников и политических деятелей, были разработаны принципы универсальной юрисдикции, в которых также предусмотрен круг преступлений, подпадающих под действие принципа универсальности, и который включает, кроме всего прочего, военные преступления и преступления против человечности <19>.
--------------------------------
<18> Resolution on Universal Criminal Jurisdiction with Regard to the Crime of Genocide, Crimes Against Humanity and War Crimes Adopted by the Institute of International Law at Krakow Session-2005. http://www.idiiil.org/idiE/resolutionsE/2005.kra.03.en.pdf.
<19> The Princeton Principles on Universal Jurisdiction. Princeton University Press, 2001.

Таким образом, в доктрине международного права сложилось мнение, что военные преступления и преступления против человечности подпадают под действие универсальной юрисдикции. Подобный факт имеет важное значение, так как согласно ст. 38 Статута Международного суда, Суд, который обязан решать переданные ему споры на основании международного права, применяет судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм. То есть доктрины наиболее квалифицированных специалистов могут считаться в качестве источника международного права, и это тем более важно, потому что в области прав человека практика государств отстает от идей, выраженных в научных трудах, которые в конечном счете могут и должны воплотиться в международных отношениях.
В отличие от рассмотренных выше видов международных преступлений, преступление геноцида имеет более "солидную" основу для осуществления универсальной юрисдикции. Согласно Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. "под геноцидом понимаются действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую" (ст. II).
Статья VI этой Конвенции посвящена юрисдикционным аспектам и устанавливает, что "лица, обвиняемые в совершении геноцида или других перечисленных в ст. III деяниях, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние, или таким международным уголовным судом, который может иметь юрисдикцию в отношении сторон настоящей Конвенции, признавших юрисдикцию такого суда". При буквальном толковании этой статьи мы можем выделить два аспекта: во-первых, устанавливается приоритет территориального принципа над другими основаниями юрисдикции; во-вторых, предусматривается возможность создания международного уголовного суда, которому будут подсудны дела, связанные с преступлением геноцида <20>. Таким образом, ст. VI Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него не исключает применения универсальной юрисдикции. Кроме того, как постановила Апелляционная камера Международного трибунала для бывшей Югославии в деле Тадича в связи с преступлением геноцида, "универсальная юрисдикция сейчас признана в случае международных преступлений" <21>. Схожим образом Международный трибунал по Руанде в деле Прокурор против Нтуахада постановил, что универсальная юрисдикция применяется в отношении преступления геноцида <22>.
--------------------------------
<20> В настоящее время преступление геноцида подсудно Международному уголовному суду согласно ст. 6 Римского статута Международного уголовного суда 1998 г.
<21> Prosecutor v. Tadic, Case N IT-94-1-AR72, Decision on the Defence Motion for Interlocutory Appeal on Jurisdiction, par. 62 (October 2, 1995).
<22> Prosecutor v. Ntuyahada, Case N ICTR-90-40-T, Decision on the Prosecutor's Motion to Withdraw the Indictment (March 18, 1999).

Последнее десятилетие двадцатого века было отмечено законодательной и судебной активностью Бельгии, направленной на преследование лиц, совершивших международные преступления. Бельгия по праву считалась "лабораторией применения универсальной юрисдикции". 16 июня 1993 г. парламент Бельгии принял Закон, одной из главных целей которого была имплементация норм Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительного протокола к ним 1977 г. Согласно данному Закону судам Бельгии было предоставлено право судить лиц, виновных в совершении международных преступлений, "независимо от места их совершения" <23>.
--------------------------------
<23> Vandermeersch Damien. Prosecuting International Crimes in Belgium // Journal of International Criminal Justice. May 2005. P. 401.

Геноцид в Руанде, начавшийся в 1994 г., и последовавшая за ним волна беженцев предоставили правовое основание бельгийским судам в применении универсальной юрисдикции. Жертвы геноцида в Руанде подали частные жалобы в прокуратуру Бельгии для инициирования судебного разбирательства. Первые судебные заседания состоялись 2 марта 1995 г. В итоге 12 дел, в которых участвовало 30 обвиняемых, в то время присутствовавших на территории Бельгии, были рассмотрены с постановлением соответствующих приговоров. Судебные органы Бельгии осуществляли тесное взаимодействие с Международным трибуналом по Руанде в целях получения необходимых доказательств. В свою очередь, Международный трибунал по Руанде использовал материалы четырех уголовных дел, находившихся в производстве правоохранительных органов Бельгии. Однако перед бельгийскими судами возникли проблемы, которые могли повлиять на эффективность осуществления правосудия. В частности, возникли сложности в получении доказательств, которые находились в тысячах километрах от территории Бельгии, существовали также языковые и культурные барьеры. Бельгийские суды нашли выход в применении международных судебных поручений, которые направлялись органам власти и должностным лицам Руанды.
В целом судебные процессы, проходившие в Бельгии над гражданами Руанды, стали отправной точкой для широкого применения универсальной юрисдикции.
В апреле 2000 г. бельгийский судья, основываясь на положениях упоминавшегося Закона от 16 июня 1993 г., издал международный ордер на арест in absentia (в отсутствии подозреваемого на территории Бельгии) в отношении Абдулы Еродия Ндомбази - гражданина Демократической Республики Конго (далее - ДРК), - обвиняемого в нарушении Женевских конвенций 1949 г. и преступлениях против человечности. В частности, в августе 1998 г. он публично выступил с речью, в которой призывал к убийству беженцев этнического меньшинства Руанды (тутси), называя их "паразитами и грязью, от которой необходимо избавиться". В июне 2000 г. ордер на арест был передан правительству Конго и направлен в Интерпол. В момент издания ордера на арест обвиняемый занимал пост Министра иностранных дел ДРК. В ноябре Ндомбази был назначен Министром образования ДРК, а в апреле 2001 г. он ушел с государственной службы.
В октябре 2000 г. правительство Конго инициировало производство в Международном суде, оспаривая законность действий бельгийского суда. Правовые доводы правительства Конго первоначально основывались на двух аргументах. Во-первых, представители ДРК утверждали, что согласно международному обычному праву действующий Министр иностранных дел государства пользуется абсолютным иммунитетом от судебной юрисдикции иностранных государств. Во-вторых, по мнению представителей ДРК, бельгийский суд не имел достаточных юрисдикционных оснований для издания ордера на арест в отсутствии подозреваемого на территории Бельгии. Однако впоследствии представители ДРК отказались от второго аргумента <24>.
--------------------------------
<24> Rabinovitch R. Universal Jurisdiction in Absentia // Fordham International Law. January 2005. P. 502.

Международный суд большинством голосов решил, что правило non ultra petita (правило, согласно которому суд не исследует вопросы, по которым сторона не заявляет ходатайств) препятствует рассмотрению применимости принципа универсальности в данном деле. Однако Международный суд пришел к выводу, что министры иностранных дел государств во время исполнения служебных обязанностей пользуются абсолютным иммунитетом от уголовного преследования со стороны иностранных судебных учреждений.
В рассматриваемом деле об ордере на арест представляется интересной позиция судей Международного суда относительно универсальной юрисдикции.
Судьи Ван де Вингарт, Хиггинс, Койман, Бергентал и Гийом не согласились с большинством других судей по поводу применения правила non ultra petita, так как считали, что юрисдикционные вопросы должны были быть рассмотрены, потому что невозможно определить наличие иммунитета министра иностранных дел без установления с самого начала, "существовала ли юрисдикция как таковая" <25>.
--------------------------------
<25> Arrest Warrant, [2002] I.C.J. at 18, 24, 64 (joint separate opinion of Higgins, Kooijmans, Buergenthal; dissenting opinion of van den Wyngaert; separate opinion of President Guillaume): http://www.icj cij.org.

Судьи Хиггинс, Койман, Бергентал в объединенном особом мнении указали на тот факт, что "без сомнения международное право не имеет сложившейся практики относительно принципа универсальности". Они изучили Женевские конвенции 1949 г. и пришли к выводу, что текст Конвенций "не предусматривает осуществление универсальной юрисдикции в "чистом виде". Вместе с тем в международном праве не имеется прямого запрета на осуществление подобного вида юрисдикции. Более того, по мнению этих судей, наличествуют доказательства, что осуществление принципа универсальности не может считаться незаконным. Далее они пришли к выводу, что изменения, произошедшие в международном праве за последние десятилетия, представляются весьма существенными и свидетельствуют о появлении новых видов юрисдикции, таких, как пассивный персональный принцип (согласно которому государство может осуществлять юрисдикцию в случае, если от преступления пострадали его граждане). Кроме того, многосторонние договоры, предоставляющие государствам-участникам широкие юрисдикционные полномочия, свидетельствуют о явном намерении международного сообщества не оставлять преступников безнаказанными.
Более скептической позиции относительно универсальной юрисдикции придерживался Председатель Международного суда в деле об ордере на арест Жильбер Гийом. В особом мнении он утверждает следующее: "Международное обычное право знает один случай действия принципа универсальности: пиратство. Далее, несколько международных конвенций предусматривают создание дополнительной универсальной юрисдикции для суда над соответствующей категорией преступников, арестованных на территории государства и не экстрадированных в другую страну. Универсальная юрисдикция in absentia, которая была применена в данном деле, неизвестна международному праву". Также судья Гийом полагает, что в последнее время (особенно после принятия Устава ООН и завершения процесса деколонизации) территориальный принцип осуществления юрисдикции лишь усилился и национальным судебным учреждениям нельзя давать право на осуществление правосудия, основываясь на принципе универсальности, иначе это может породить "тотальный судебный хаос".
Как видим, мнения судей Международного суда относительно универсальной юрисдикции разделились, и этот факт является следствием неоднозначной трактовки принципа универсальности.
В связи с этим мы полагаем уместным сделать ряд выводов относительно универсальной юрисдикции. Во-первых, принцип универсальности не является плодом воображения ученых, которые придумали его без учета реалий международных отношений. Универсальная юрисдикция имеет долгую историю, которая началась благодаря борьбе с пиратством. Легитимность данного основания юрисдикции признана законодательством многих государств, международными организациями (в частности, Советом Европы), политическими деятелями и учеными. Во-вторых, судебная практика государств распространила действие универсальной юрисдикции на ряд международных преступлений, к которым можно отнести следующие: пиратство, геноцид, военные преступления, преступления против человечности. Относительно других видов преступлений нет единства мнений. В частности, в отличие от Института международного права, участники Принстонского проекта относительно универсальной юрисдикции 2001 г. расширили список международных преступлений, подпадающих под действие универсальной юрисдикции, работорговлей и пытками. В-третьих, универсальная юрисдикция должна применяться при соблюдении ряда условий. К ним можно отнести соблюдение основных принципов международного права (суверенного равенства государств, невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств, и др.), а также применение принципа универсальности в тех случаях, когда государства, непосредственно связанные с совершенными преступлениями, не могут или не желают привлекать виновных лиц к уголовной ответственности. Также должна приниматься во внимание юрисдикция международных уголовных судов. В-четвертых, государство, осуществляющее универсальную юрисдикцию, должно принимать во внимание запросы на экстрадицию подозреваемого со стороны другого государства, которое имеет фактическую или правовую связь с совершенным преступлением (например, в силу принципа территориальности или гражданства). В-пятых, государство, применяющее принцип универсальности, должно соблюдать общепризнанные стандарты защиты прав человека и международное гуманитарное право.
Универсальная юрисдикция является одним из оснований юрисдикции в общем международном праве. Несмотря на сложности определения ее правовой природы, существует обширная судебная практика, когда государства применяли принцип универсальности <26>. Большинство судебных процессов, в которых применялась универсальная юрисдикция, получили широкий общественный резонанс и противодействие некоторых государств (например, здесь можно упомянуть дело нацистского преступника Аймана, а также дело Пиночета).
--------------------------------
<26> Colangelo A.J. The New Universal Jurisdiction: In Absentia Signaling Over Clearly Defined Crimes // Georgetown Journal of International Law. Winter 2005. P. 551 - 572.

Сложности в осуществлении универсальной юрисдикции говорят о зарождении новой тенденции в области защиты прав человека, когда ни одно высшее должностное лицо не может более безнаказанно и без оглядки на мировое сообщество совершать серьезные международные преступления. Последние события, происходящие в связи с решением Международного уголовного суда выдать ордер на арест лидера Судана, являются свидетельством существования подобной тенденции.