Комментарий к статье 305

1. Предусмотренное статьей преступление посягает на самую сердцевину деятельности по осуществлению задач правосудия - правосудие в узком смысле этого слова.
2. С объективной стороны сущность посягательства выражается в осуществлении судебной деятельности с серьезным отклонением от функций правосудия и вопреки стоящим перед ним задачам, результатом чего является неправосудный судебный акт. Иначе говоря, она состоит в вынесении неправосудного приговора, решения или иного судебного акта.
Под последним следует понимать противоречащий закону письменный акт - документ, являющийся итогом рассмотрения дела в соответствующей судебной стадии, так или иначе определяющий его судьбу. Например, при производстве по УД к таким судебным актам наряду с приговором могут относиться определения кассационных инстанций, постановления надзорных инстанций, определения суда первой инстанции или постановления судьи о прекращении УД при условии, если они являются необоснованными или незаконными и подлежат отмене или изменению в предусмотренном законом порядке. Так, нарушения, которые не способны служить основанием к отмене или изменению приговора, не могут быть причиной оценки его как неправосудного в уголовно-правовом смысле.
Что же касается судебных актов, не определяющих судьбу дела, но противоречащих закону, то их вынесение должно рассматриваться в зависимости от ситуации либо как приготовление к совершению преступления, предусмотренного коммент. статьей, либо в некоторых случаях как преступление против интересов службы в государственных органах.
3. Оконченным состав преступления признается в тот момент, когда неправосудный акт подписан лицами, участвовавшими в его постановлении, независимо от того, вступил ли таковой в законную силу и был ли оглашен.
4. В качестве субъектов преступного посягательства законодатель называет только судей. Под последними необходимо понимать как лиц, наделенных в конституционном порядке полномочиями отправлять правосудие и осуществляющих свои обязанности на профессиональной основе, так и лиц, обладающих при постановлении судебного акта равными с судьями правами (арбитражных заседателей).
Присяжные заседатели субъектами посягательства не являются, ибо их компетенция существенно отличается от компетенции судей.
5. Указание законодателя на заведомость неправосудности судебного акта исключает вывод о возможности совершения данного преступления по неосторожности. В данных составах преступления вина характеризуется прямым умыслом. Субъект не только осознает, что принимает участие в вынесении неправосудного судебного акта, но и желает его постановления. Свое желание субъект выражает в том случае, когда судебный акт выносится коллегиально путем соответствующего голосования. Судья, оставшийся при голосовании в меньшинстве, но вынужденный в силу указанного закона подписать вынесенный путем голосования судебный акт (см., например, ч. 3 ст. 301 УПК), не должен нести ответственность по ст. 305.
6. Ответственность за вынесение заведомо неправосудного судебного акта повышается, если это деяние связано с вынесением незаконного приговора суда к лишению свободы или повлекло иные тяжкие последствия.
6.1. О незаконности осуждения к лишению свободы можно говорить как в том случае, когда оно является следствием необоснованного признания лица виновным в совершении преступления, так и в ситуации, когда назначение данного вида наказания действительно виновному является чрезмерно суровым.
6.2. К иным тяжким последствиям преступления могут быть отнесены незаконное осуждение к смертной казни, незаконное оправдание лица, совершившего тяжкое или особо тяжкое преступление, совершение необоснованно оправданным нового тяжкого преступления. В качестве таковых должны рассматриваться и другие обстоятельства, свидетельствующие о разрушительном влиянии, которое оказало на участников процесса и их близких вынесение заведомо неправосудного судебного акта (самоубийство, психическое расстройство, иная тяжелая болезнь, смерть и т.д.), при условии, если они находятся в причинной связи с деянием, входящим в объективную сторону состава преступления.
7. Психическое отношение виновного к квалифицирующему признаку может быть выражено как в умысле, так и в неосторожности.
8. Деяния, предусмотренные ч. 1, отнесены к категории преступлений средней тяжести, а ч. 2 - к категории тяжких преступлений.