Комментарий к статье 12

1. Комментируемая статья существенно изменила законодательное регулирование применения УК в отношении деяний, совершенных вне пределов Российской Федерации: конкретизирован закрепленный в ст. 50 Конституции и ч. 2 ст. 6 УК принцип "non bis in idem" ("за одно не дважды"), определены пределы назначения наказания российским судом за преступления, совершенные вне пределов Российской Федерации, уточнена УО лиц без гражданства, расширены основания УО иностранных граждан за преступления, совершенные вне территории РФ.
2. Понятие "вне пределов Российской Федерации" означает сушу, воды, недра и воздушное пространство, находящиеся за пределами Государственной границы РФ (см. п. 3 коммент. к ст. 11).
3. В отличие от прежнего законодательства коммент. статья устанавливает, что ни граждане Российской Федерации, ни иностранные граждане, ни лица без гражданства (см. п. 2 коммент. к ст. 11) не могут быть привлечены к ответственности по УК за преступления, совершенные вне пределов Российской Федерации, если они уже были осуждены за него в иностранном государстве. С учетом формулировок ст. 50 Конституции и ч. 2 ст. 6 УК это относится и к осуждению международным уголовным судом.
3.1. В настоящее время функционируют два органа международного уголовного правосудия, полномочия и компетенция которых признаны Россией: Международный трибунал по бывшей Югославии и Международный трибунал по Руанде, учрежденные решениями Совета Безопасности ООН соответственно от 25 мая 1993 г. и от 8 ноября 1994 г.
4. Граждане Российской Федерации, совершившие преступления вне ее пределов, подлежат УО по УК только в случае, если совершенные ими деяния признаны преступлениями в государстве, на территории которого они были совершены (ч. 1 коммент. статьи). При этом назначенное им наказание не может превышать верхнего предела санкции, установленной законом государства, на территории которого было совершено преступление. Если виды наказаний, предусмотренные законодательством иностранного государства (учредительным актом международного уголовного суда) и УК, не совпадают, то необходимо учитывать их сравнительную тяжесть.
5. При совершении преступлений вне пределов Российской Федерации иностранные граждане могут отвечать по УК только за деяния, направленные против интересов Российской Федерации, и (или) в случаях, предусмотренных международным договором РФ, при условии, однако, что они не были осуждены в иностранном государстве (или международным уголовным судом) и привлекаются к УО на территории РФ (ч. 3 коммент. статьи).
5.1. Понятие "интересы Российской Федерации" нормативно не определено. В его определении должна сыграть решающую роль судебная практика, которая поможет выбрать "золотую середину" между предельно широким толкованием этого понятия (практически все деяния, предусмотренные УК) и слишком узким (только деяния, непосредственно направленные против государства, например шпионаж).
5.2. Необходимо иметь в виду, что Российская Федерация является участником (в том числе как государство - преемник СССР) почти всех универсальных международных договоров, содержащих обязательство преследовать в уголовном порядке лиц за совершение предусмотренных в этих договорах деяний. В число таких договоров входят: Конвенция о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими (1923 г.); Международная конвенция о борьбе с подделкой денежных знаков (1929 г.); Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.); Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами (1949 г.); Единая конвенция о наркотических средствах (1961 г.); Конвенция о психотропных веществах (1971 г.); Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (1970 г.); Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (1971 г.) (с Протоколом о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию, 1988 г.); Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него (1973 г.); Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973 г.); Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (1979 г.); Конвенция о физической защите ядерного материала (1980 г.); Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания (1984 г.); Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (1988 г.) (см.: Действующее международное право: В 3 т. Т. 3. М., 1997. Разд. XVII).
6. Возможность привлечения к УО по УК лиц без гражданства зависит от того, проживают они здесь постоянно или временно. Если эти лица проживают в Российской Федерации постоянно, то за преступления, совершенные вне ее пределов, они отвечают по правилам, установленным для граждан Российской Федерации (ч. 1 ст. 12). Если же они не проживают в Российской Федерации постоянно, то за такие преступления они могут привлекаться к УО по правилам, установленным для иностранных граждан (ч. 3 ст. 12). Постоянное проживание лиц без гражданства в Российской Федерации подтверждается выданным им видом на жительство.
7. Освоение космического пространства вызвало потребность регламентировать, в частности, вопросы уголовной юрисдикции над космическими экипажами, в том числе международными. В ст. VIII Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (1967 г.), установлено, что государство - участник Договора, в регистр которого занесен объект, запущенный в космическое пространство, сохраняет юрисдикцию и контроль над таким объектом и любым экипажем этого объекта во время их нахождения в космическом пространстве, в том числе и на небесном теле (см.: Сб. действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXV. М., 1972. С. 41 - 45).
7.1. По общему правилу при международном полете юрисдикция осуществляется государством регистрации космического объекта (например, во время полетов интернациональных экипажей на российской орбитальной станции "Мир" и американских кораблях "Спейс шаттл"). Во время полета в 1975 г. советско-американского пилотируемого космического комплекса "Союз" - "Аполлон" на каждый из составлявших его космических кораблей распространялась юрисдикция государства регистрации соответствующего корабля. Однако согласно ст. II Конвенции о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство (1975 г.), при международных полетах, когда имеются два и более запускающих государств, они могут договориться между собой по вопросу о юрисдикции и контроле над таким космическим объектом и любым его экипажем (см.: Сб. действующих договоров, заключенных СССР. Вып. XXXIV. М., 1980. С. 442 - 446).
7.2. В ст. 22 Соглашения между Правительством РФ, Правительством Канады, Правительствами государств - членов Европейского космического агентства, Правительством Японии и Правительством США относительно сотрудничества по Международной космической станции гражданского назначения (1998 г.) вопросы уголовной юрисдикции прописаны более детально. Каждый из партнеров по Соглашению регистрирует и запускает свой элемент (модуль), предназначенный для строительства на орбите международной космической станции, при этом он может осуществлять уголовную юрисдикцию в отношении членов персонала станции, которые являются его гражданами, внутри или на любом орбитальном элементе. В случае неправомерного действия на орбите, которое затрагивает жизнь или безопасность гражданина другого государства-партнера или совершено внутри или на орбитальном элементе другого государства-партнера, или причиняет ущерб орбитальному элементу другого государства-партнера, государство-партнер, гражданин которого предположительно совершил неправомерное действие, по просьбе любого государства-партнера, чьи интересы затронуты предполагаемым неправомерным действием, консультируется с этим государством. По завершении таких консультаций государство-партнер, чьи интересы затронуты предполагаемым неправомерным действием, может осуществлять уголовную юрисдикцию в отношении лица, предположительно совершившего неправомерное действие, при условии, что в течение 90 дней со дня начала таких консультаций или в течение периода времени, который может быть взаимно согласован, государство-партнер, чей гражданин предположительно совершил неправомерное действие, соглашается на такое осуществление уголовной юрисдикции либо не представляет заверений в том, что оно передаст дело своим компетентным органам для целей уголовного преследования.
8. В ч. 2 коммент. статьи впервые в УК регламентирована УО военнослужащих воинских частей РФ, дислоцирующихся за ее пределами: указанные военнослужащие за преступления, совершенные на территории иностранного государства, отвечают по УК, если иное не предусмотрено международным договором РФ.
8.1. В настоящее время российские воинские части размещаются на территории ряда иностранных государств, как входящих в СНГ, так и некоторых других, осуществляя охрану границы, миротворческие и иные функции. Их правовой статус, в том числе вопросы уголовной юрисдикции, регулируется, как правило, двусторонними договорами, заключаемыми Российской Федерацией с государством пребывания воинских формирований.
В частности, были заключены Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Грузия о юрисдикции и правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием воинских формирований РФ на территории Республики Грузия (1993 г.), Соглашение между РФ и Республикой Молдова по вопросам юрисдикции и правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием воинских формирований РФ на территории Республики Молдова (1994 г.), Договор аренды комплекса "Байконур" между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан (1994 г.), Соглашение между РФ и Республикой Беларусь по вопросам юрисдикции и правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием воинских формирований РФ из состава Стратегических сил на территории Республики Беларусь (1995 г.), Соглашение между РФ и Республикой Кыргызстан по вопросам юрисдикции и правовой помощи по делам, связанным с пребыванием воинских формирований РФ на территории Республики Кыргызстан (1996 г.), Соглашение между РФ и Республикой Таджикистан по вопросам юрисдикции и правовой помощи по делам, связанным с пребыванием воинских формирований Вооруженных Сил РФ на территории Республики Таджикистан (1997 г.), Соглашение между РФ и Украиной о статусе и условиях пребывания Черноморского флота РФ на территории Украины (1997 г.).
Как правило, в таких договорах к уголовной юрисдикции РФ отнесены преступления, совершенные лицами, входящими в состав воинских формирований РФ, при исполнении служебных обязанностей в местах их дислокации, а также против Российской Федерации и лиц, входящих в состав воинских формирований РФ. Однако эти договоры имеют свои особенности, поэтому в каждом конкретном случае необходимо установить наличие вступившего в силу соответствующего договора и выяснить вопрос о разграничении сфер уголовной юрисдикции Российской Федерации и государства пребывания. Например, в соответствии с п. 6.12 Договора аренды комплекса "Байконур" между Правительствами РФ и Республики Казахстан на территории комплекса в отношении военнослужащих, лиц гражданского персонала РФ и членов их семей применяется законодательство РФ и действуют ее компетентные органы. Российская Федерация также осуществляет юрисдикцию в отношении сотрудников космодрома и членов их семей в случае совершения ими противоправных действий против Российской Федерации и ее граждан, воинских преступлений и правонарушений, совершенных в связи с исполнением обязанностей военной службы вне пределов комплекса "Байконур" (СЗ РФ. 1998. N 35. Ст. 4369).
9. В договорах о юрисдикции и правовой помощи по делам, связанным с пребыванием воинских формирований РФ за границей, в понятие "лица, входящие в состав воинских формирований РФ" кроме военнослужащих зачастую включаются гражданский персонал воинских формирований, члены семей военнослужащих и гражданского персонала (не являющиеся гражданами государства пребывания) и лица, командированные российской стороной в воинские формирования.
10. В п. 1 ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах (1966 г.) говорится о преступности деяния в соответствии не только с внутренним уголовным законом, но и с международным правом (договорными или обычными нормами): "Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением".
10.1. Пункт 2 ст. 15 названного Пакта гласит: "Ничто в настоящей статье не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за любое деяние или упущение, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом". Аналогичные положения содержатся в п. 1 ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. <*>. Данные договорные международно-правовые нормы появились после Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов, осудивших после Второй мировой войны главных военных преступников Германии и Японии, которым вменялось в вину совершение тяжких преступлений, в число которых входили деяния, не предусмотренные уголовным законодательством не только этих государств-агрессоров, но и держав-победительниц (например, преступления против мира: планирование, подготовка, развязывание и ведение агрессивной войны).
--------------------------------
<*> Эта формулировка вызывает настороженность. Она, по существу, предлагает применение уголовного закона по аналогии, что прямо запрещено ч. 2 ст. 3 УК. - Примеч. науч. ред.

10.2. К сожалению, законодатель не посчитал необходимым отразить в УК вопросы возможности реализации этих международно-правовых обязательств России в условиях, когда, с одной стороны, УК основывается на общепризнанных принципах и нормах международного права (ч. 2 ст. 1), а с другой - преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только УК (ч. 1 ст. 3).
В случае возникновения реальной коллизии данных международно-правовых обязательств и указанных норм УК может быть применено содержащееся в ч. 4 ст. 15 Конституции правило, согласно которому норма международного договора имеет приоритет перед нормой федерального закона.