Комментарий к статье 11

1. В ч. ч. 1 - 3 коммент. статьи более подробно, чем в прежнем законодательстве, раскрываются территориальные аспекты действия уголовного закона.
2. По общему правилу ответственности по УК подлежит любое физическое лицо, совершившее преступление на территории РФ, будь то гражданин Российской Федерации, иностранный гражданин или лицо без гражданства.
2.1. Гражданами Российской Федерации признаются лица, имеющие гражданство Российской Федерации на день вступления в силу ФЗ от 31.05.2002 N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" (ред. от 03.01.2006) (СЗ РФ. 2002. N 22. Ст. 2031; 2003. N 46 (ч. 2). Ст. 4447; N 45. Ст. 4377; 2006. N 2. Ст. 170), либо лица, которые приобрели гражданство Российской Федерации в соответствии с этим Законом.
2.2. Иностранным гражданином является лицо, имеющее гражданство другого государства и не имеющее при этом гражданства Российской Федерации. В соответствии со ст. 62 Конституции гражданин Российской Федерации может иметь гражданство иностранного государства (двойное гражданство) в соответствии с ФЗ или международным договором РФ. При этом наличие у гражданина Российской Федерации гражданства иностранного государства не умаляет его прав и свобод и не освобождает от обязанностей, вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено ФЗ или международным договором РФ.
2.3 Лицо без гражданства (апатрид) - это лицо, не имеющее доказательств принадлежности к гражданству никакого государства.
3. Территория РФ - это суша, воды, недра и воздушное пространство в пределах Государственной границы РФ, которая является пространственным пределом государственного суверенитета Российской Федерации (ст. 1 Закона о Государственной границе).
4. К территориальным водам РФ относятся внутренние воды (речные, озерные и морские), а также территориальное море РФ, т.е. примыкающий к сухопутной территории, в том числе островной, или внутренним морским водам морской пояс шириной 12 морских миль (1 морская миля = 1,852 км), отмеряемых от прямых исходных линий, указанных в ст. 4 ФЗ от 31.07.1998 N 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" (СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3833). Делимитация территориального моря между РФ и государствами, побережья которых противолежат побережью РФ или являются смежными с побережьем РФ, осуществляется в соответствии с нормами международного права и международными договорами РФ.
На территориальное море, воздушное пространство над ним и его недра распространяется суверенитет РФ.
5. Действие УК распространяется также на деяния, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне. О понятиях континентального шельфа РФ и исключительной экономической зоны см. коммент. к п. п. 11.1 - 11.2 ст. 253.
6. В ч. 3 коммент. статьи впервые законодательно регулируются вопросы, с которыми нередко сталкивалась практика. Деяния, совершенные на судне, приписанном к порту РФ и находящемся в открытом водном или воздушном пространстве (т.е. за пределами территории РФ), квалифицируются по УК, если иное не предусмотрено международным договором РФ. При этом под открытым водным пространством (открытым морем) понимаются части моря, которые не входят ни в исключительную экономическую зону, ни в территориальное море или внутренние воды какого-либо государства (в том числе России), ни в архипелажные воды государства-архипелага (ст. 86 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.), а под открытым воздушным пространством - воздушный столб над открытым морем высотой 100 км <*>.
--------------------------------
<*> Международное космическое право. М., 1999. С. 54 - 55.

6.1. Преступления, совершенные на военных кораблях (речных и морских) или военных воздушных судах РФ, рассматриваются по УК независимо от места их нахождения.
7. В ч. 4 коммент. статьи дается общая отсылка к нормам международного права для решения вопроса об УО дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступлений на территории РФ. При этом имеются в виду как договорные (положения международных договоров РФ), так и обычные международно-правовые нормы, признаваемые Российской Федерацией.
8. Существуют различные исключения из территориального принципа действия уголовного закона, в том числе охватываемые термином "дипломатическая неприкосновенность", хотя такая неприкосновенность исчерпывается принадлежностью к дипломатическому персоналу представительств иностранных государств и межгосударственных (межправительственных) организаций.
8.1. Под дипломатической неприкосновенностью понимается ряд иммунитетов, в том числе от уголовной юрисдикции, и привилегий, предоставляемых в соответствии с ФЗ и международными договорами РФ таким категориям иностранных граждан и лиц без гражданства, пребывающих на территории РФ (в том числе следующих транзитом), как сотрудники дипломатических представительств и консульских учреждений иностранных государств, межгосударственных (межправительственных) организаций и представительств государств при таких организациях, члены специальных миссий, правительственных и парламентских делегаций, групп наблюдателей и инспекционных групп (например, по договорам об ограничении и сокращении вооружений), дипломатические курьеры, фельдъегери. В некоторых случаях дипломатической неприкосновенностью обладают члены семей таких лиц, эксперты межгосударственных (межправительственных) организаций, а также члены административно-технического и обслуживающего персонала дипломатических представительств и консульских учреждений, служащие межгосударственных (межправительственных) организаций.
8.2. Согласно многим международным договорам РФ иммунитеты имеют служебный характер, т.е. предоставляются только в отношении деяний, совершенных при исполнении служебных обязанностей.
9. Круг лиц, имеющих право на иммунитет от уголовной юрисдикции, устанавливается законодательством и международными договорами РФ. К законодательным актам, в частности, относится Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР, утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23.05.1966 (Ведомости СССР. 1966. N 22. Ст. 387). Насчитывается более 150 международных договоров РФ (включая договоры, заключенные СССР), регламентирующих вопросы иммунитета от уголовной юрисдикции, среди них такие универсальные договоры, как Венская конвенция о дипломатических сношениях (1961 г.), Венская конвенция о консульских сношениях (1963 г.), Конвенция о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций (1946 г.), Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений (1947 г.), Конвенция о специальных миссиях (1969 г.), Генеральное соглашение о привилегиях и иммунитетах Совета Европы (1949 г.), Конвенция о Межпарламентской Ассамблее государств - участников СНГ (1995 г.), Дополнительный протокол о привилегиях и иммунитетах Организации Черноморского экономического сотрудничества (1999 г.) и двусторонние консульские договоры.
10. Согласно п. 1 ст. 41 Венской конвенции о консульских сношениях (1963 г.) консульские должностные лица не имеют права на иммунитет от уголовной юрисдикции государства пребывания в случае совершения ими тяжких преступлений, однако в двусторонних договорах может быть предусмотрено предоставление им полного иммунитета от уголовной юрисдикции как дипломатическим агентам в соответствии с положениями Венской конвенции о дипломатических сношениях (1961 г.) (см., например, ст. 36 Консульской конвенции между РФ и Украиной (1993 г.) (СЗ РФ. 1998. N 49. Ст. 5971)).
11. Принадлежность к лицам, пользующимся иммунитетом от уголовной юрисдикции, в большинстве случаев удостоверяется документами, выдаваемыми МИД России (дипломатическая карточка, служебная карточка или удостоверение), а также дипломатической въездной или транзитной визой, проставленной в дипломатическом паспорте иностранного гражданина.
Информация о том, пользуется ли конкретное лицо иммунитетом от уголовной юрисдикции, может быть получена в Департаменте консульской службы МИД России и его территориальных представительствах в отдельных регионах страны.
12. Аккредитующее государство и межгосударственная (межправительственная) организация могут в каждом конкретном случае отказаться от иммунитета соответствующего сотрудника. Такое согласие испрашивается через МИД России.
12.1. В некоторых международных договорах РФ последних лет, регламентирующих вопросы пребывания на территории РФ межгосударственных (межправительственных) организаций, предусмотрено, что эти организации не только имеют право, но и обязаны отказаться от иммунитета, предоставленного какому-либо лицу на основании таких договоров, в тех случаях, когда иммунитет препятствует отправлению правосудия и от него можно отказаться без ущерба для интересов организации (см., например, ст. 22 Соглашения между Правительством РФ и Объединенным институтом ядерных исследований об условиях пребывания Объединенного института ядерных исследований в Российской Федерации (1995 г.) (СЗ РФ. 2000. N 9. Ст. 992)).
Следовательно, обладание иностранным гражданином дипломатическим иммунитетом от уголовной юрисдикции не исключает наказуемости деяния и необходимости расследования обстоятельств преступления, но усложняет процессуальный порядок решения вопросов привлечения данного лица к УО. В случае отказа соответствующих властей лишить иммунитета привлекаемое к УО лицо оно (после неминуемой высылки) может быть привлечено к ответственности в государстве, гражданином которого оно является, в том числе путем реализации норм такого международно-правового института, как передача уголовного судопроизводства.
13. Следует учитывать, что имеется сравнительно большое число международных договоров РФ, в которых устанавливаются изъятия из уголовной юрисдикции в отношении находящихся на территории РФ иностранных граждан и лиц без гражданства, которые не охватываются понятием "лица, пользующиеся дипломатическим иммунитетом".
В частности, в соответствии с большинством договоров о правовой помощи по гражданским и уголовным делам субъект процесса (свидетель, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также эксперт), который по вызову, врученному учреждением запрашиваемого государства, явится в учреждение юстиции России, не может быть независимо от своего гражданства привлечен на ее территории к УО за деяние, совершенное до пересечения границы РФ. Как правило, такие лица не могут быть также привлечены к УО в связи с их свидетельскими показаниями или заключениями в качестве экспертов по УД, являющемуся предметом разбирательства. Эти лица утрачивают данную гарантию, если они не оставят территорию РФ, хотя и имеют для этого возможность, до истечения установленного в договоре срока (как правило, 15 суток) начиная со дня, когда вызвавшее их учреждение сообщит им, что в дальнейшем в их присутствии нет необходимости. В этот срок не засчитывается время, в течение которого данные лица не по своей вине не могли покинуть территорию РФ.
Кроме того, выданное России лицо не может быть без согласия выдавшего государства привлечено к УО за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано. Однако такого согласия не требуется, если выданное лицо до истечения месяца после окончания уголовного производства, а в случае осуждения - до истечения месяца после отбытия наказания или освобождения от него не покинет территорию России или если оно туда добровольно возвратится. В этот срок не засчитывается время, в течение которого выданное лицо не могло покинуть территорию РФ не по своей вине.
13.1. В случае передачи Россией (на основании соответствующего международного договора) иностранному государству уголовного судопроизводства в отношении его гражданина, совершившего преступление на территории РФ, после вступления в силу приговора или принятия учреждением этого государства иного окончательного решения российскими компетентными органами не может быть возбуждено УД в отношении данного лица, а возбужденное ими дело подлежит прекращению.
14. В соответствии со ст. 19 Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне (1958 г.) и ст. 27 Конвенции ООН по морскому праву (1982 г.) уголовная юрисдикция прибрежного государства не осуществляется на борту иностранного торгового судна или государственного судна, эксплуатируемого в коммерческих целях, проходящего через территориальное море, для ареста какого-либо лица или проведения расследования в связи с преступлением, совершенным на борту судна во время его прохода, за исключением следующих случаев: а) если последствия преступления распространяются на прибрежное государство; б) если совершено преступление, которым нарушается спокойствие в стране или добрый порядок в территориальном море; в) если капитан судна, дипломатический агент или консульское должностное лицо государства флага обратится к местным властям с просьбой об оказании помощи; г) если такие меры необходимы для пресечения незаконного оборота наркотических средств или психотропных веществ. При этом прибрежное государство вправе принимать любые меры, разрешаемые его законами, для ареста или расследования на борту иностранного судна, проходящего через территориальное море после выхода из внутренних вод, однако, как правило, не может принимать такие меры на борту проходящего через территориальное море судна в связи с преступлением, совершенным до входа в территориальное море, если судно, следуя из иностранного порта, ограничивается проходом через территориальное море, не заходя во внутренние воды.
14.1. Аналогичные положения содержатся в ст. 13 Закона о внутренних морских водах, однако правом осуществления уголовной юрисдикции, ареста и производства расследования российские компетентные органы наделяются в случае необходимости пресечения не только незаконной торговли наркотическими средствами или психотропными веществами, но и других преступлений международного характера, предусмотренных международными договорами РФ. Это, в частности, такие договоры, как Конвенция о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими (1923 г.); Международная конвенция о борьбе с подделкой денежных знаков (1929 г.); Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.); Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами (1949 г.); Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (1970 г.); Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (1971 г.) (с Протоколом о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию, 1988 г.); Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него (1973 г.); Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973 г.); Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (1979 г.); Конвенция о физической защите ядерного материала (1980 г.); Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания (1984 г.) (см.: Действующее международное право: В 3 т. Т. 3. М., 1997. Разд. XVII).
14.2. В случае коллизии между данной нормой Закона о внутренних морских водах и правилами, содержащимися в указанных "морских" международных договорах РФ, действуют правила договоров, согласие на обязательность которых было дано для Российской Федерации в форме ФЗ (ч. 4 ст. 15 Конституции, подп. "а" п. 1 ст. 15 ФЗ от 15.07.1995 N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2757), а для СССР - в виде Указа Президиума Верховного Совета СССР (ст. 12 Закона СССР от 06.07.1978 "О порядке заключения, исполнения и денонсации международных договоров СССР" (Ведомости СССР. 1978. N 28. Ст. 439)).
15. Во многих двусторонних договорах РФ (СССР) о торговом (морском) судоходстве содержатся ограничения уголовной юрисдикции, подобные установленным в ст. 19 Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне (1958 г.) и ст. 27 Конвенции ООН по морскому праву (1982 г.), но применительно к торговым судам, находящимся во внутренних водах государства-партнера или только в морских портах.